В начало своего приобщения к висконсинской школе Перльман выступал как апологет «национальных» исторических закономерностей рабочего движения США. Но в конце жизни он уже распространял «закономерность» «рассоединения» социализма и рабочего движения на Францию, Германию, Англию и другие страны. Он попытался подогнать под свою схему и опыт России, в которой восторжествовала и успешно развивалась социалистическая пролетарская революция. Ее успех висконсинец относил на счет... царизма, который «необдуманно» подавил тред-юнионизм и переправил тем самым рабочее движение из его «естественного» русла в объятия социалистов-интеллигентов, не преминувших воспользоваться «даром» царизма для свершения революции30. Эта невообразимо карикатурная схема Великой Октябрьской революции, может быть, ярче всего демонстрирует истинный уровень «теории рабочего движения» лидера висконсинцев.
Последние труды Перльмана — это безудержная апология Американской федерации труда, раз и навсегда утвердившей, по его мнению, свое господство в рабочем движении страны. «Успехи» АФТ Перльман объяснял тем, что она в полной мере учла в своей деятельности «американскую исключительность». Среди атрибутов этой «исключительности» висконсинец выделял, во-первых, особую устойчивость частной собственности и ее культ среди всех социальных слоев США и, во-вторых, «плюралистский» характер американской партийно-политической системы, способной-де вобрать в себя и отразить все общественные интересы. Учет АФТ этих черт проявился, как писал он, в одобрении «фундаментальных ценностей» капитализма и отказе от идеи независимой рабочей партии, которой была противопоставлена формула «поощрения друзей и наказания врагов» из демократической и республиканской партий. АФТ якобы мудро предпочла «идеологическому» тред-юнионизму «деловой» юнионизм, означающий борьбу за прагматическое увеличение материальных благ объединённых в ней рабочих.
Экскурсии в Египте
