Политические объединения пролетариата

Многочисленные политические объединения пролетариата и движения утопического социализма XIX в. Тафт именовал не иначе как «псевдорабочими». Они, согласно его концепции, не только не были устремлены в будущее, но заключали в себе мелкобуржуазную ностальгию по канувшим в Лету временам мелкотоварного производства, основанного на труде независимых производителей. Идеология и тактика всех пролетарских организаций XIX в. — от рабочих партий 20—30-х годов до Национального рабочего союза и Ордена рыцарей труда — оценивается Тафтом как реакционная утопия, в корне противоречащая классовым интересам пролетариата. Воплощением классового рабочего движения Тафт считал только практику «делового» юнионизма, окончательно оформившуюся с образованием АФТ.
Изобрание рабочих организаций и партий XIX в., выступавших с предложениями социальных преобразований и идеей политической независимости пролетариата, в качестве реакционных молкобуржуазных движений — одна из излюбленных концепций наследников висконсинской школы. Современные висконсинцы от Ф. Тафта до Дж. Гроба, Л. Ульмана и М. Мак Лорэна34 рассматривают историю рабочего движения как борьбу «делового» юнионизма, отражавшего исчерпывающим образом классовые интересы пролетариата США, и реакционных мелкобуржуазных панацей, тянувших пролетариат назад, к временам кустарной промышленности, децентрализованных мануфактур. Эта борьба развивается в работах висконсинцев по следующей схеме: в периоды промышленных подъемов, когда спрос на рабочую силу на рынке труда был выше ее предложения, пролетариат оттачивал тактику «делового» юнионизма, вырывая у предпринимателей одну реальную уступку за другой; во время же депрессий, когда материальное положение пролетариата резко ухудшалось, он в отчаянии обращал свои взоры к утопическим социальным проектам. Преобразовательные социально-политические идеалы для висконсинцев, как видно, не более чем утопия, которая должна была уступить и уступила позиции «деловому» юнионизму.
• Качественная градация

Набор прагматических формулировок

Перльмана восхищал весь бесхитростный набор прагматических формулировок Гомперса и гомперсистов: и «волюнтаризм», означавший освобожденную от посредничества государства конкуренцию между рабочими и капиталом на рынке труда, и «простой» и «чистый» юнионизм, объединявший рабочих по профессиям и исключавший какие-либо внеэкономические цели из деятельности профсоюзов.
Схема Перльмана разбилась о саму американскую действительность. Едва высохли чернила на его хвалебных сочинениях по адресу АФТ, как в результате стремительного подъема классовой борьбы в США в 30-х годах обнаружилось, что гомнерсизм является не благодеянием, а сильнейшим тормозом американского рабочего движения. Миллионы рабочих, в первую очередь неквалифицированных и малоквалифицированных, оказавшись без работы и средств к существованию, на собственном опыте убедились, что «простой» и «чистый» юнионизм защищает права горстки высококвалифицированных рабочих, рабочей аристократии, и обрекает на прозябание основную часть пролетариата. Мощное движение 30-х годов за отраслевые профсоюзы заключало в себе приговор как гомперсистам, так и их апологетам.
Историческая практика обнаружила несостоятельность мифа о прагматическом, внеидеологическом характере тактики АФТ. Это признали и критически мыслящие буржуазные ученые США. Например, М. Роджин доказал, что «волюнтаризм» означал точное идеологическое выражение интересов рабочей аристократии: руководители АФТ отвергли посредничество правительства между трудом и капиталом, опасаясь, что государственное социально-экономическое реформаторство, в частности определение минимальных заработных ставок и максимальной продолжительности рабочего дня, может сбить высокий уровень заработной платы и другие коллективно-договорные завоевания верхушки квалифицированных рабочих, объединенных в цеховые профсоюзы. (Массы низкооплачиваемых, нещадно эксплуатируемых неквалифицированных и малоквалифицированных рабочих США как раз были заинтересованы в государственной регламентации произвола предпринимателей и отвергали «волюнтаризм» гомперсистов)
классика поэзии

Приобщение к висконсинской школе

В начало своего приобщения к висконсинской школе Перльман выступал как апологет «национальных» исторических закономерностей рабочего движения США. Но в конце жизни он уже распространял «закономерность» «рассоединения» социализма и рабочего движения на Францию, Германию, Англию и другие страны. Он попытался подогнать под свою схему и опыт России, в которой восторжествовала и успешно развивалась социалистическая пролетарская революция. Ее успех висконсинец относил на счет... царизма, который «необдуманно» подавил тред-юнионизм и переправил тем самым рабочее движение из его «естественного» русла в объятия социалистов-интеллигентов, не преминувших воспользоваться «даром» царизма для свершения революции30. Эта невообразимо карикатурная схема Великой Октябрьской революции, может быть, ярче всего демонстрирует истинный уровень «теории рабочего движения» лидера висконсинцев.
Последние труды Перльмана — это безудержная апология Американской федерации труда, раз и навсегда утвердившей, по его мнению, свое господство в рабочем движении страны. «Успехи» АФТ Перльман объяснял тем, что она в полной мере учла в своей деятельности «американскую исключительность». Среди атрибутов этой «исключительности» висконсинец выделял, во-первых, особую устойчивость частной собственности и ее культ среди всех социальных слоев США и, во-вторых, «плюралистский» характер американской партийно-политической системы, способной-де вобрать в себя и отразить все общественные интересы. Учет АФТ этих черт проявился, как писал он, в одобрении «фундаментальных ценностей» капитализма и отказе от идеи независимой рабочей партии, которой была противопоставлена формула «поощрения друзей и наказания врагов» из демократической и республиканской партий. АФТ якобы мудро предпочла «идеологическому» тред-юнионизму «деловой» юнионизм, означающий борьбу за прагматическое увеличение материальных благ объединённых в ней рабочих.
Экскурсии в Египте

Выработка сознания

В связи с этим небесполезно напомнить одно из наиболее известных высказываний В. И. Ленина: «Мы сказали, что социал-демократического сознания у рабочих и не могло быть. Оно могло быть принесено только извне. История всех стран свидетельствует, что исключительно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тредюнионистское, т. е. убеждение в необходимости объединяться в союзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов и т. п. Учение же социализма выросло из тех философских, исторических, экономических теорий, которые разрабатывались образованными представителями имущих классов, интеллигенцией. Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и сами, по своему социальному положению, к буржуазной интеллигенции».
Перльман, как видно, отталкивался от того обстоятельства, что стихийное рабочее движение не в состоянии выработать социалистическую идеологию, оно питается тредюнионистским сознанием. Его отношение к этому явлению, исторический и классовый анализ диаметрально противоположны позиции основателей научного коммунизма, показывающих, что тредюнионизм не тождествен классовому самосознанию пролетариата, что такое сознание приобретается в политической борьбе под руководством социалистической партии, что подлинная классовая идеология пролетариата есть социализм.
Рассмотрение Перльманом тред-юнионизма в качестве «исторической закономерности» американского рабочего движения, как и воспринятая им теория «американской исключительности», есть, следовательно, не более чем результат буржуазной ограниченности историка, маскировавшего при помощи «национальной специфики» истинную природу капиталистических противоречий и истинные пути освобождения пролетариата. Перльман не ограничился только этим определением «исторической закономерности» американского рабочего движения.
Монументальные общественные сооружения

Разновидности тредюнионизма

Т. е. тредюнионизма, во-первых, ограничивающегося борьбой за экономические интересы в рамках капитализма и, во-вторых, объединяющего рабочих по специальностям, на цеховой основе стало марксистско-ленинское учение о соотношении стихийности и сознательности в рабочем движении, о решающей роли политической партии пролетариата в формировании классового самосознания рабочих.
Характерная для бундовцев полемика с ленинским учением об исторической роли политической партии пролетариата является лейтмотивом главного труда Перльмана «Теория рабочего движения», ставшего подлинным кредо висконсинской школы (по злой иронии судьбы, стыдливо скрываемой буржуазными историографами США, это «последнее слово» висконсинцев в обосновании «американской исключительности» опирается на доморощенные аргументы «хвостистов» в рабочем движении России начала XX в.). Перльман выделил три типа идеологического сознания в капиталистическом обществе — индивидуализм, тредюнионизм, социализм и «указал» на их социальную принадлежность. Социализм был объявлен идеологическим сознанием одной интеллигенции, тред-юнионизм — рабочего класса, а индивидуализм — бизнесменов. Книга его была посвящена фактически обоснованию одного тезиса: естественной философией рабочего движения является тред-юнионизм; предоставленное самому себе рабочее движение всегда будет удовлетворяться этой философией и не воспримет социализма; распространение социалистических идей среди пролетариата не что иное, как происк и инсинуация интеллигенции, которая одна только и ответственна за распространение революционных принципов.
По крайней мере исходные положения тезиса Перльмана внешне даже перекликаются с ленинскими "выводами о соотношении стихийности и сознательности в рабочем движении, корнях тред-юнионистского и социалистического сознания. (Глава висконсинцев цитировал некоторые из них, как бы демонстрируя читателям: я борюсь с идеями противника с открытым забралом.).
Столбик с накидом